Чтобы помнить и знать...
Меню сайта
Категории каталога
ЗАБВЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ [22]
глазами противника [5]
оперативная сводка [6]
Былое... [19]
Огненные версты [24]
Герои прошлого времени [1]
СТОП-КАДР [5]
Сравнительные фотографии города в начале 20столетия и в наши дни.
МОГИЛА НЕЧАЕВА Высота 167,3 [4]
Мемориальный комплекс"Выс.167,3 "МОГИЛА НЕЧАЕВА" [1]
Игнатенко Леонид Александрович [0]
Никопольский военно-исторический клуб ЦИТАДЕЛЬ [12]
Поиск родственников [2]
кинокритика [1]
Главная » Статьи » Огненные версты

Вперед к Никополю !

В ноябре 1943 г. войскам 4-го Украинского фронта удалось выйти к нижнему течению Днепра, за исключением района южнее Никополя, где неприятель создал прочную оборону на 120-километровом участке глубиной до 25-35 км. Этот участок получил наименование никопольского плацдарма. Здесь действовали 8 пехотных дивизий гитлеровцев, а вскоре подошли еще 2 танковые и 2 горнострелковые, объединенные в оперативную группу «Шернер».

30 декабря 1943 г. начальником штаба 3-й гвардейской армии был назначен генерал-майор Корней Григорьевич Ребриков, а генерал-майор Г. И. Хетагуров был переведен на ту же должность в 1-ю гвардейскую армию. В командование 266-й стрелковой дивизией вступил полковник Савва Максимович Фомиченко, бывший заместитель командира этой дивизии.

Преодолевая сопротивление неприятеля, войска 3-й гвардейской армии вышли на дальние подступы к Никополю с юга, точнее, подошли вплотную к никопольскому плацдарму. Справа был Днепр — граница с 3-м Украинским фронтом. Слева — 5-я ударная армия нашего фронта.

Ставка Верховного Главнокомандования потребовала от командующих войсками 3-го и 4-го Украинских фронтов разгромить никопольско-криворожскую группировку противника, овладеть этим важным районом Украины, имеющим большое стратегическое и экономическое значение.

10 января 1944 г. войсками 3-го Украинского фронта было начато наступление на апостоловском направлении, а войсками 4-го Украинского фронта — на никопольский плацдарм.

По первоначальному замыслу главная роль в ликвидации никопольского плацдарма отводилась 5-й ударной армии генерал-лейтенанта В. Д. Цветаева, в составе которой было несколько стрелковых дивизий. Из резерва Ставки ей были переданы 4-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта Т. И. Танасчишина и 19-й танковый корпус полковника Е. И. Шаврова.

Для увязки действий с 5-й ударной армией к нам был послан офицер И. Ф. Сеничкин, успешно выполнивший задание.

В течение пятидневных ожесточенных боев ни 5-я ударная, ни 3-я гвардейская, ни другие армии успеха не добились. Тогда Ставка решила ликвидацию никопольского плацдарма возложить на 3-ю гвардейскую армию, передав ей 4-й гвардейский механизированный, 19-й танковый и 37-й стрелковый корпуса, хотя они были сильно ослаблены в предшествовавших боях. К началу операции к нам, в 3-ю гвардейскую армию, приехал начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Он ознакомился с обстановкой и от имени Верховного Главнокомандующего дал указания о необходимости быстрейшего выполнения задачи, так как это связано с общим замыслом Ставки.

16 января 1944 г. 3-я гвардейская армия после получасовой артиллерийской подготовки и авиационного удара прорвала неприятельскую оборону на глубину до 6 км, но дальше продвинуться не смогла из-за упорнейшего сопротивления врага.

Когда мимо нашего наблюдательного пункта, на котором мы находились вместе с маршалом А. М. Василевским, провели до 4 тыс. пленных вражеских солдат и офицеров, Александр Михайлович сказал:

— Это разгром, тем более что раненых и убитых у противника, надо полагать, раза в 4 больше.

С наблюдательного пункта был хорошо виден бой на плацдарме.

— Не могу понять, почему такое упорство? — подосадовал маршал.

Меня волновал тот же вопрос. В этот момент к нам подошел начальник связи армии подполковник А. Я. Остренко и доложил:

— Товарищ Маршал Советского Союза! Вас вызывает по телефону товарищ Сталин.

— Пойдемте вместе, — сказал Александр Михайлович. — Наверное, будет крупный разговор.

Конечно, речь пойдет о нашем медленном наступлении. Правда, мы уже узнали от захваченных пленных и по документам, попавшим в наши руки, что Гитлер для защитников никопольского плацдарма установил двойной оклад, пообещав щедрые награды — отпуска на родину и другие меры поощрения тем, кто будет здесь стойко и упорно сражаться. Он потребовал любой ценой удержать плацдарм. Сюда же срочно были переброшены с других направлений 23-я танковая, 3-я горнострелковая и пополнены ранее здесь находившиеся 258, 79, 335, 302-я пехотные дивизии и другие соединения. Все это отчасти объясняло причину упорства гитлеровцев, но не давало исчерпывающего ответа на главный вопрос: какую цель преследует противник, ценою огромных потерь удерживая никопольский плацдарм?

Разговор маршала Василевского с Верховным Главнокомандующим продолжался 2-3 мин. и был прерван из-за повреждения провода вражеским снарядом, разорвавшимся близ наблюдательного пункта. Неисправность скоро устранили, и разговор возобновился. Вскоре Александр Михайлович, передавая мне трубку, сказал:

— С вами будет говорить Иосиф Виссарионович. Беру трубку. Я знал, что Сталин умел быть спокойным и даже в самой критической обстановке разговаривал ровно, без срывов.

— У аппарата Лелюшенко. Слышу голос Сталина:

— Здравствуйте, товарищ Лелюшенко. Что там у вас? Не удалось очистить плацдарм?

— Да, товарищ Сталин, не удалось. Огромные потери несут фашисты, но отчаянно сопротивляются и все время подбрасывают на плацдарм свежие силы.

— Никополь и его окрестности, товарищ Лелюшенко, богаты марганцем, а марганец имеет огромное значение для производства стали высокой прочности. В этом заключается причина отчаянного сопротивления гитлеровцев. Тем более что в Германии с марганцевой рудой дело обстоит плохо, у них ее попросту нет. Да к тому же и Крым Гитлер не хочет оставлять. Видимо, надеется с никопольского плацдарма оказать помощь своим отрезанным войскам. Вы не задумывались над тем, как бы быстрее решить эту задачу?

Я подумал, что этот вопрос, видимо, обсуждается в Ставке. У меня тоже были свои соображения, которыми я ранее поделился с Федором Ивановичем Толбухиным, и я ответил:

— Товарищ Сталин, мы наступаем на никопольский плацдарм в лоб, и нам приходится преодолевать обширные топкие приднепровские плавни, что требует значительных сил и времени. На мой взгляд, целесообразно было бы одновременно с наступлением 3-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта с юга нанести более мощный удар силами 3-го Украинского фронта с севера на Никополь — Марганец через Апостолово. Тем более что там Днепр уже форсирован, приднепровских плавней нет, и, таким образом, здесь, под Никополем, можно окружить противника, прижав его к Днепру, и уничтожить.

Сталин внимательно выслушал до конца, не перебивая, и в заключение сказал:

— Ваше соображение будет рассмотрено.

Теперь, когда опубликованы многочисленные документы и материалы, касающиеся второй мировой войны, ясными становятся причины отчаянного упорства гитлеровцев на ряде участков. Оказывается, Гитлер еще в марте 1943 г. заявил: «Что же касается никопольского марганца, то его значение для нас вообще нельзя выразить словами. Потеря Никополя (на Днепре, юго-западнее Запорожья) означала бы конец войны». Вот почему он приказал своим войскам здесь, под Никополем, сражаться насмерть.

Утром 17 января начальник штаба 4-го Украинского фронта генерал С. С. Бирюзов попросил меня к аппарату ВЧ и сказал:

— Вероятно, сегодня вы получите директиву от командующего фронтом о передаче 4-го гвардейского механизированного и 19-го танкового корпусов в состав 3-го Украинского фронта и о подготовке новой наступательной операции остающимися у вас силами. О целях и сроке начала наступления будет сказано в директиве фронта.

На следующий день мы получили директиву. Для подготовки новой операции командующий фронтом предоставил нам 10 дней. Осуществить ее предстояло силами 32-го и 34-го гвардейского корпусов. Вновь пришлось военному совету, штабу армии и всему руководящему составу армии много и скрупулезно поработать, продумать все детали, учесть опыт предыдущих боев и организовать повторное наступление.

31 января 1944 г. после короткой, но мощной артиллерийской подготовки по узлам обороны противника еще до рассвета войска армии передовыми батальонами начали атаку. В этот день Ф. И. Толбухин сообщил, что одновременно на Никополь начнут наступление и войска 3-го Украинского фронта с севера через Апостолово.

Продвижение наше было медленным. Нам удалось прорвать неприятельскую оборону на глубину до 5 км на двух узких участках. Это вызвало новый прилив ярости у врага. Он начал оказывать исключительно упорное сопротивление наземными войсками при мощной поддержке авиации. На следующий день для наращивания удара мы ввели в действие главные силы армии.

Наступление в приднепровских плавнях в феврале, когда уже началась весенняя распутица, было крайне тяжелым делом, люди и лошади вязли в размокшем грунте, артиллерия отставала, минометы, пулеметы, боеприпасы и продовольствие солдаты несли н» плечах, увязая по колено в грязи. А те участки, где можно было пройти, враг заминировал и простреливал интенсивным огнем. Но, несмотря на все трудности, части 32-го и 34-го гвардейского стрелковых корпусов, 5-й гвардейской мотострелковой бригады настойчиво продвигались вперед.

С большой благодарностью мы вспоминаем интенсивную поддержку с воздуха, которую осуществляли командир авиационного корпуса генерал-майор авиации Евгений Яковлевич Савицкий, ныне маршал авиации, командир 6-й гвардейской бомбардировочной дивизии полковник Григорий Алексеевич Чучев, командир эскадрильи В. Д. Лавриненков из 8-й воздушной армии генерала Т. Т. Хрюкина.

Чтобы не дать противнику возможности организовать оборону на последующих рубежах, вечером 3 февраля я уточнил задачи войскам: к утру 4 февраля 32-му стрелковому корпусу овладеть опорным пунктом Водяное, а 34-му гвардейскому стрелковому корпусу захватить опорный узел в районе с. Каменка. Это были ключевые позиции неприятеля на ближайших подступах к южному берегу Днепра, против Никополя. 5-й гвардейской мотострелковой бригаде с 4 февраля предстояло войти в подчинение командира 32-го стрелкового корпуса Д. С. Жеребина. К тому времени в состав армии прибыла 32-я отдельная гвардейская танковая бригада под командованием генерала М. З. Кисилева, ее танки мы использовали для непосредственной поддержки пехоты.

К исходу дня наши войска несколько продвинулись, но из-за сильного сопротивления неприятеля и размокшего после дождей и без того топкого грунта поставленную задачу выполнить не смогли. В ночь на 5 февраля наступление продолжалось. Дивизии первого эшелона 32-го и 34-го гвардейского корпусов ворвались в Водяное и Каменку, где завязали уличные бои.

Противник неоднократно переходил в контратаки, особенно в районе Каменки, и оказывал исключительно упорное сопротивление, используя танки «тигр». Чувствовалось, что на плацдарм он вновь подбросил новые силы, и прежде всего танки.

С учетом обстановки мной было принято решение в течение ночи на 6 февраля главными силами корпусов обойти населенные пункты, превращенные неприятелем в мощные узлы сопротивления, и вырваться к южному берегу Днепра. Для того чтобы рассечь боевые порядки противника и опередить его, была создана подвижная группа в составе 5-й гвардейской мотострелковой и 32-й отдельной танковой бригад. Перед ней была поставлена весьма ответственная задача: наступая в полосе 266-й стрелковой дивизии, вырваться вперед и, ударив с, северо-востока на Каменку и Водяное, выйти к Днепру и захватить переправы.

Тем временем наступление настойчиво продолжалось.

6 февраля 32-й стрелковый корпус захватил Водяное и частью сил наступал на западную окраину Каменки, оказывая содействие 34-му гвардейскому корпусу, 5-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада совместно с 32-й танковой бригадой вели тяжелые бои с танками противника северо-восточнее Каменки. Здесь неприятель бросил в контратаку более 50 танков с пехотой, большинство составляли «тигры». Но наши танкисты и мотострелки не дрогнули и успешно отразили вражеский натиск.

В тот же день 59-я гвардейская стрелковая дивизия овладела населенными пунктами Михайловка и Карай-Дубина — в 2,5 км юго-западнее Никополя. Неприятель сразу почувствовал угрозу и начал перебрасывать сюда часть сил, ослабляя центральный участок. Тем временем на Никополь наступали с северо-востока войска 3-го Украинского фронта.

Вскоре по ходу боя мы поняли, что на плацдарме наши войска рассекли противника на отдельные группы. И тут же у меня мелькнула мысль настойчиво наступать, чтобы на плечах противника, поспешно отходящего, прорваться к реке, захватить у него переправочные средства, с ходу форсировать Днепр и освободить Никополь. Об этом еще раз было отдано приказание Н. И. Завьялову, М. З. Кисилеву и С. М. Фомиченко.

Таким образом, захват города мы возложили непосредственно на 266-ю стрелковую дивизию, 5-ю гвардейскую мотострелковую и 32-ю отдельную танковую бригады. Остальные дивизии должны были форсировать Днепр восточнее и западнее Никополя, чтобы взять противника в клещи.

В первой половине дня 7 февраля нам удалось достичь берега Днепра, уничтожив при этом более 3 тыс. неприятельских солдат и офицеров. Большое количество гитлеровцев было взято в плен, захвачено более 150 орудий и минометов, несколько десятков танков, а главное, были захвачены у противника переправочные средства. Враг оказался отрезанным.

Не ожидая полной очистки плацдарма, стремительным броском мотострелковый батальон 5-й гвардейской мотострелковой бригады майора Г. М. Надежкина захватил 138 исправных лодок на южном берегу Днепра — против завода «Большевик», подготовленных неприятелем для переправы своих войск. Поддержанный огнем 32-й танковой и 5-й отдельной гвардейской мотострелковой бригад полка подполковника И. Н. Веремея, батальон Надежкина в 18 час. 7 февраля начал форсировать Днепр. А в ночь на 8 февраля вся 5-я гвардейская мотострелковая бригада уже завязала бой за город. Рядом с ней на паромах форсировала Днепр и 266-я стрелковая дивизия.

К 4 час. утра 8 февраля бригада Н. И. Завьялова и 266-я стрелковая дивизия С. М. Фомиченко совместно с частями 6-й армии 3-го Украинского фронта овладели центром г. Никополя, 59-я гвардейская стрелковая дивизия Г. П. Карамышева продолжала главными силами форсировать Днепр в районе Карай-Дубина. В этом бою командир пулеметного взвода лейтенант А. Н. Фомин истребил более 50 гитлеровцев, обеспечивая продвижение подразделениям 179-го гвардейского полка подполковника М. Г. Дубовика. В районе Михайловки, рядом с дивизией Карамышева, действовала 243-я стрелковая дивизия Г. М. Склярова. На этом же направлении наращивала удар 61-я гвардейская стрелковая дивизия генерала Л. Н. Лозановича. Исключительно слаженно и результативно действовал артиллерийский дивизион под командованием капитана П. С. Горбачева. Он за считанные минуты уничтожил вражескую батарею и до 200 гитлеровцев. Я лично на месте вручил ему орден Красного Знамени.

Чтобы дать указание войскам о дальнейшем наступлении, мы с оперативной группой должны были переправиться на пароме в Никополь. На южном берегу, перед погрузкой на паром, неожиданный удар в грудь чуть не выбил меня из седла. Оказалось, что вражеская пуля попала в автомат, висевший у меня на груди, разбила приклад, но дальше не прошла.

Примерно к 6 час. утра мы были уже в центре города и там встретили командира 266-й стрелковой дивизии полковника С. М. Фомиченко, поблизости был и командир 5-й гвардейской мотострелковой бригады подполковник Н. И. Завьялов.

В Никополе их части захватили более 100 орудий и минометов, несколько танков, около 4 тыс. автомашин и много пленных.

Фашисты спешно отходили, точнее, в беспорядке бежали вдоль правого берега Днепра на запад. Вот где требовался стремительный нависающий удар с севера войск 3-го Украинского фронта, прежде всего его 8-й гвардейской армии, чтобы отрезать пути отхода неприятелю на запад и уничтожить всю его никопольско-криворожскую группировку, прижав ее к Днепру.

Поставив войскам задачу преследовать гитлеровцев, мы с группой офицеров выехали на свой наблюдательный пункт на западной окраине Никополя. В воздухе господствовали наши самолеты. По радио я доложил командующему 4-м Украинским фронтом генералу армии Ф. И. Толбухину об овладении Никополем и о поставленных задачах войскам на преследование отходящего врага.

Первыми форсировали Днепр и ворвались в Никополь воины из батальона Надежкина: рядовой А. Е. Михайлюченко, сержанты Н. М. Мартынов, А. И. Свечкарев, К. Н. Хохлов, И. И. Мирошниченко. Они вызвались добровольно идти первыми; вел подготовку и руководил форсированием Днепра сам командир батальона Надежкин. За выдающуюся храбрость, находчивость и доблестное выполнение боевой задачи всем им во главе с майором Г. М. Надежкиным было присвоено звание Героя Советского Союза.

Отважно действовали все воины 5-й гвардейской мотострелковой бригады. Вслед за Надежкиным в город устремились батальоны капитанов Аносова и Клушина и 322-й инженерный батальон майора Засимука. На соседнем участке почти одновременно с Надежкиным форсировал Днепр стрелковый батальон 1008-го стрелкового полка 266-й стрелковой дивизии старшего лейтенанта Е. И. Красуцкого. Дробя вражеские боевые порядки, батальон 7 февраля прорвался к южному берегу реки и захватил переправочные средства — лодки, бочки и паром. Командир дивизии С. М. Фомиченко приказал батальону Красуцкого форсировать реку.

В ночь на 8 февраля Красуцкий выделил из добровольцев боевую группу во главе со старшим сержантом Шевелевым. В нее входили старшие сержанты Юсупов и Садовой, рядовые Пушной, Соков и Кущ. У них было 2 противотанковых ружья и 2 пулемета, кроме того, все они были вооружены автоматами и гранатами.

Смельчаки ночью внезапно переправились через Днепр, уничтожили 2 вражеские огневые точки и дали сигнал к переправе. Сразу же начал форсировать Днепр весь батальон Е. И. Красуцкого. Противник открыл огонь, но не прицельный. В свою очередь, минометная рота лейтенанта Бурина повела огонь по противнику, поддерживая отважных бойцов. Уже через час батальон захватил плацдарм на противоположном берегу. Без промедления командир полка приступил к форсированию Днепра всеми силами полка и через 3 часа полк на правом берегу Днепра отразил 4 контратаки танков и пехоты противника, обеспечив плацдарм для всей дивизии.

Утром 8 февраля батальон Красуцкого сражался вместе с 5-й гвардейской мотострелковой бригадой, его воины водрузили красный флаг на одном из самых высоких зданий в центре города, возвестив этим жителям об освобождении Никополя.

На примере подвигов Евгения Красуцкого и других героев боев воспитывались тысячи солдат, сержантов и офицеров 3-й гвардейской армии. Через армейскую и дивизионную печать, боевые листки в частях и подразделениях, с помощью агитаторов весь личный состав узнавал о совершивших подвиги. Во многих частях и соединениях 3-й гвардейской армии большая часть личного состава были коммунистами и комсомольцами. Ряды партийных и комсомольских организаций постоянно пополнялись. Припоминается, как в 266-й стрелковой дивизии начальник политотдела дивизии в боевой обстановке вручил партийные билеты прославившимся воинам, только что принятым в партию, — командиру артиллерийского дивизиона капитану Клепандо, сержанту Хирову, ефрейтору Садыкову, рядовым Попову, Сенотрусову, Огаркову, Коневу и др.

Моральный и боевой дух армии был на высоком уровне. Это заслуга прежде всего партийно-политических работников, возглавляемых начальником политотдела армии полковником Г. А. Бойко и начальниками политотделов соединений, и заместителей командиров полков по политической части. Основная организующая роль в деятельности политорганов принадлежала члену военного совета армии генерал-майору Ивану Сазоновичу Колесниченко.

Немало сказано о подвигах пехотинцев, танкистов, летчиков и артиллеристов, и неоправданно скупо появляются строки о бойцах и командирах службы тыла. А ведь без материального обеспечения победить нельзя. День и ночь не знали отдыха член военного совета по тылу полковник А. Г. Лопатенко, начальник тыла армии генерал-майор П. Н. Пахазников, а также начальники тыла соединений и частей. То они спешат на передовую, чтобы лично узнать, чего не хватает для ведения боя солдатам и командирам, то на склады, чтобы проверить наличие запасов и срочно доставить их войскам или запросить из фронтовых органов снабжения все необходимое — это была их повседневная напряженная работа.

Мне хотелось бы с благодарностью отметить тружеников артиллерийского снабжения, руководимых полковником Карповым. Они под непосредственным огнем врага днем и ночью в условиях весенней распутицы через плавни подавали необходимое боеснабжение. Старательно и бесстрашно работали артиллерийский техник лейтенант В. А. Савинский из 176-го гвардейского стрелкового полка, артиллерийский мастер Москаленко и др.

А постоянная забота о раненых! Напомню в этой связи лишь отдельные случаи. Командир 295-го медико-санитарного батальона 266-й стрелковой дивизии майор Хахлин десятки раз выполнял сложные хирургические операции, спасая жизнь раненым воинам.

Медицинские сестры той же дивизии — Раиса Мишутина, Валентина Акименко, Надежда Кузоветова, Ольга Никонова — на своих плечах вынесли с поля боя более 200 тяжелораненых бойцов и командиров. А когда нужно было, они брали в руки автоматы или винтовки и заменяли выбывших бойцов.

А сколько героических поступков совершило местное население. Навсегда мне запомнился эпизод, когда школьницы Вера Черная, Галя Горобец, Лида Дидик, Валя Череп и комсомолец С. Н. Кулиниченко всю ночь и утром 8 февраля под огнем врага помогали нашим бойцам на переправе через Днепр в Никополь. Две из них при этом были ранены. А сколько девушек состояло в подпольных группах, в частности в той, которой руководил Л. А. Хлястиков! В с. Каменка (теперь Каменка-Днепровская), южнее Никополя. Наташа Пичугина, Аня Стрельцова, Зоя Продавцова и Елена Маслова под руководством Гараскина совершили несколько диверсий в тылу врага. В одной из ответственных и сложных операций комсомолки погибли как настоящие патриотки, боровшиеся за честь, свободу и независимость нашей Родины.

Отважно действовали партизаны, павшие смертью храбрых: Прохор Кононович Колесников, председатель коммуны «Путь незаможних», Моисей Павлович Семенов, первый председатель колхоза «Днепрострой», партизанка из с. Днепровка Вера Гавриловна Бесед-нова, Елизавета Израилевна Акимова, Анна Давыдовна Чудновская.

Всех патриотов нет возможности перечислить.

В Ивановке действовала партизанская группа, которую возглавлял А. Т. Лысый. В с. Большая Знаменка действовала подпольная комсомольская группа. Молодежь района свято хранит память о героях Никифоре Тараскине, Наташе Пичугиной, Лидии Беловой, Зое Продавцовой, Семене Борове. Там же действовала партизанская группа К. И. Баранова и группа парашютистов, возглавляемая сержантом Николаем Суховым. Патриоты не давали врагам покоя ни днем, ни ночью, громили их тылы, склады, совершали налеты на штабы и разрушали коммуникации.

Фашистскими палачами было замучено и расстреляно в Каменке свыше 1000 человек, 7200 советских граждан было угнано в Германию в рабство.

После освобождения Никополя мы с нетерпением ожидали приказа Верховного Главнокомандующего. Около полудня 8 февраля вижу со своего наблюдательного пункта в Никополе, что наш самолет По-2 очень низко подлетает к окраине города и делает круги над аэродромом. Предполагаю, что Ф. И. Толбухин шлет какое-то распоряжение, и верхом на лошади скачу к аэродрому. Самолет уже приземлился, и мне навстречу бежит подполковник А. Н. Строгий — офицер для особых поручений Маршала Советского Союза А. М. Василевского, с которым мы были давно знакомы. Примерно на расстоянии ста шагов он узнал меня, улыбнулся и вдруг, махнув рукой, побежал назад к самолету, сел в него и тут же взмыл в воздух. «Вот так номер, — подумал я, не находя объяснения происшедшему. — В чем же дело?»

Оказывается, А. Н. Строгий имел задание уточнить нахождение войск 3-й гвардейской армии, поскольку им не ставилась задача овладения городом. Увидев меня в Никополе, он все понял: «Раз командарм в городе — значит, тут и его войска». Вскоре после этого был дан салют и передан приказ Верховного Главнокомандующего с благодарностью войскам 3-го и 4-го Украинских фронтов. Я его храню как реликвию, это был исключительный случай в войсках Красной Армии: в один день, 8 февраля 1944 г., 3-я гвардейская армия получила за выполнение боевых задач от имени Верховного Главнокомандующего 2 благодарственных приказа и было дано 2 салюта: первый — за разгром противника на плацдарме, второй — за освобождение Никополя. Это была большая радость для всех нас. 266-я стрелковая дивизия была награждена орденом Суворова II степени, 59-я гвардейская и 243-я стрелковая дивизии и 5-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада также были награждены орденами. Заслужили благодарность Родины 32-я танковая бригада М. З. Кисилева, 243-я стрелковая дивизия Г. М. Склярова, 259-я стрелковая дивизия А. М. Власенко, 61-я гвардейская стрелковая дивизия Л. Н. Лозановича. Освобождением Никополя советские войска не только отбросили на запад сильную группировку войск врага и возвратили Родине важнейший промышленный центр с его ценнейшими запасами марганцевой руды, но и предрешили судьбу крымской группировки противника, ибо питать ее теперь можно было только морским путем, лишалась она и вообще какой-либо надежды соединиться с основными силами по сухопутью.

Сражаясь в сложных условиях, советские воины накапливали уменье побеждать сильного и коварного врага в специфической обстановке.

Особенно был важен опыт успешных ночных действий при освобождении городов, наступление через плавни во время весенней распутицы и форсирование такой крупной водной преграды, как Днепр, с ходу на переправочных средствах, захваченных у противника.






Надежкин Г.М.



Источник: http://Москва-Сталинград_Берлин-Прага
Категория: Огненные версты | Добавил: nikopolpage (20.03.2009) | Автор: Лелюшенко Д.Д.
Просмотров: 2534 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Информер УФС (http://ufs.com.ua/)
Статистика
Copyright MyCorp © 2017